Zabor-33.ru

Строительный журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Эшелоны идут под откос томан

Главная мишень партизан — паровозы противника. «Рельсовая война»: цифры и выводы железнодорожной операции против немецких захватчиков

Бородатый партизан с толовой шашкой — с этим ассоциируется словосочетание «рельсовая война» у послевоенного поколения. Однако картинка с патриотического плаката не отражает всего накала и драматизма. Несомненно, каждый конкретный случай — это смертельный риск и отвага, но тысячи проявлений героизма одновременно — это уже крупная войсковая операция, по масштабам сравнимая с одним из «сталинских ударов».

«Рельсовая война» — это кодовое название операции, которую организовал на оккупированных территориях штаб партизанского движения с 3 августа по 15 сентября 1943 года. Перед командирами отрядов и групп поставлена задача парализовать переброску резервов и доставку боеприпасов отступающим после Курской битвы немецким войскам.

Всего к реализации плана было привлечено всего 167 бригад и отдельных отрядов. Главной задачей был подрыв рельсов. Центральный штаб партизанского движения ошибочно предполагал, что противник испытывает недостаток рельсов, хотя в реальности у немцев был их излишек. Оккупанты не только наладили производство рельсов на оккупированных территориях, но и демонтаж отдельных путей в Польше. Кроме того, они разбирали рельсы при отступлении и создавали резервы. Однако размах операции оказался таков, что излишек рельсов не помог нацистам.

После получения приказа местные штабы партизанских движений и их представительства на фронтах определили участки и объекты действий каждому партизанскому формированию. Партизаны обеспечивались взрывчаткой и минно-подрывной техникой, к ним были посланы инструкторы-подрывники. Только в июне 1943 года на партизанские базы заброшено 150 тонн толовых шашек специального профиля, 156 тысяч метров огнепроводного шнура, 28 тысяч метров пенькового фитиля, 595 тысяч капсюлей-детонаторов. Тем не менее, все сапёрные материалы были остродефицитными. Для снабжения партизан использовались самолёты У-2 грузоподъёмностью 300–500 кг (в зависимости от дальности полёта), а они не достигали районов Гродно и Бреста.

Партизанские мины обычно экономны. Чтобы разбить рельс, достаточно 200 г тротила, если шашка наложена открыто, и 60 г — стандартной расфасовки для нужд горняков — при надлежащей засыпке шашки грунтом. На разрыве колесо сходит с пути, и поезд заваливается. Представляете, сколько можно организовать диверсий со 150 тоннами взрывчатки, если правильно её расходовать? Довоенные инструкции рекомендовали использовать для подрыва рельса 400 граммов тротила. Такой взрыв вырывал из рельса кусок не менее метра. Но в условиях дефицита взрывчатки партизаны обходились меньшим, что влекло определённые проблемы.

Уже в 1942-м немцы научились цеплять перед каждым паровозом несколько платформ с ремонтным запасом — шпалами, рельсами, крепежом. Под откос шла сравнительно лёгкая, не способная утянуть за собой весь состав платформа. Локомотив успевал затормозить, ущерб минимизировался.


Илья Старинов

Один из известных советских диверсантов полковник Старинов предложил крепить над миной веточку, соединённую с храповиком. Колёсные оси колеблют веточку. Храповик крутит счётчик качаний. Взрыв происходит не под платформой, а под локомотивом или одним из первых вагонов. Даже если поезд так ползёт, что не свалится под откос целиком, разрушения всё равно потребуют серьёзного ремонта не только пути, но и самого состава.

Существовал ещё один способ взрыва именно под паровозом. Его описал в книге «Эшелоны идут под откос…» ветеран белорусского партизанского движения Николай Томан. «Стариновский» способ предусматривал закладку мины и её маскировку. Но это можно было сделать только при условии, что у подрывника достаточно времени. А летом 43-го, особенно после начала операции, немцы стали круглосуточно патрулировать пути, выставлять часовых из числа власовцев и полицаев на каждые 1-2 км трассы. Тогда взрыватель в мину устанавливался так, чтобы он срабатывал от рычага. А поворачивал этот рычаг именно бампер паровоза. Дело в том, что идущая впереди платформа была достаточно высокой и проезжала над рычагом.

Читайте так же:
Откос от армии с овиром

Особый риск заключался в том, что мину надо было установить на путях непосредственно перед составом, чтобы он не успел затормозить. Только тогда никто бы не заметил «снятого» часового и не успел бы забить тревогу. В реальности установка мины выглядела так: на участке свободном от наблюдения метров за 500 до идущего состава партизан выбегал на рельсы, оставлял мину и быстро скрывался в лесу.

При подготовке к началу операции железные дороги поделили на участки, за которые отвечала конкретная партизанская бригада: «от такой-то горки до такой-то насыпи». . Эти участки, в свою очередь, дробились на зоны ответственности конкретных партизанских отрядов. Партизаны тщательно разведали систему охраны железных дорог. Выявили, где у немцев блокпосты и дзоты, на каких участках можно встретить патрульную дрезину, на каких пеший патруль. Выявили участки, удобные для скрытного подхода к железнодорожному полотну. (Это не так просто, как кажется. Ведь немцы уже подчистую вырубали все деревья и кустарники, что росли ближе 150 метров к «железке».) Распределили роли между конкретными подразделениями, которые будут осуществлять подрыв на данном участке. Присланные с «Большой земли» инструкторы обучали партизан подрывному делу. Недостающий тол выплавляли из трофейных снарядов и авиабомб.

В ночь на 3 августа 1943 года почти одновременно бабахнули взрывы на многих участках. Гитлеровцы, как ни готовились к отражению партизанских диверсий, оказались ошеломлены. Им показалось, что Советы сбросили с самолётов несколько десантных дивизий, ибо в голове не укладывалось, как могли по сути гражданские люди (немцы были прекрасно осведомлены, что в партизанских отрядах кадровых военных было не так много) устроить такой фейерверк одновременно на такой огромной территории. В некоторых местах захватчики были так ошарашены, что приступили к ремонту железнодорожного полотна только на третьи сутки!

За 10 дней партизаны взорвали в Белорусской ССР — 75 227; в Смоленской области — 8277; в Орловской области — 7935; в Калининской области — 7224; в Украинской ССР — 7000; в Ленинградской области — 3271; а всего 108 936 рельсов, что составляло 743,3 километра железнодорожного пути в одну колею. По плану же только за весь август предусматривалось взорвать 230 000 рельсов, что составляло 1330 километров железнодорожного пути в одну колею. И этот план был выполнен.

К осени оперативные перевозки противника сократились на 40 процентов. На некоторых железных дорогах движение было задержано на 3–15 суток, а магистрали около Могилёва не работали весь август. Для восстановления разрушенных железнодорожных путей противник был вынужден превратить двухпутные участки в однопутные, варить подорванные рельсы, разобрать отдельные участки, доставить из Польши и Германии недостающие рельсы, что ещё больше увеличило напряжённость перевозок. Немецкое командование было вынуждено использовать для подвоза рельсов 5000 платформ и сотни локомотивов, привлечь к охране железных дорог дополнительные силы. Операция значительно затруднила перегруппировки и снабжение отступающих войск противника.

Вдохновлённый успехом главный штаб партизанского движения решил продолжить операцию «Рельсовая война» аналогичной операцией «Концерт». В ней участвовало 193 партизанских формирования (свыше 120 тысяч человек) Белоруссии, Прибалтики, Карелии, Крыма, Ленинградской и Калининской областей. Протяжённость операции по фронту около 900 километров (исключая Карелию и Крым) и в глубину свыше 400 километров. Данная операция была тесно связана с предстоявшим наступлением на смоленском и гомельском направлениях и битвой за Днепр. Однако повторить успех в тех же масштабах не удалось. И виной тому стало ухудшение погоды, сокращение светового дня и новые меры безопасности, предпринятые немцами. В рамках подготовки партизанам удалось доставить только 50 процентов запланированных грузов. Поэтому сама операция проводилась в два этапа, так как 19 сентября оказались готовы выйти на позиции только половина партизанских отрядов. Остальные подключились через неделю — 25 сентября. Недостаток снабжения и заставил свернуть «Концерт». Если взрывчатые вещества в тылу врага партизаны научились добывать из трофейных или неразорвавшихся артиллерийских снарядов и бомб, то капсюлей и взрывателей не хватало катастрофически. Тем не менее, результат был достигнут. Но анализ привёл к не совсем утешительным выводам.

Читайте так же:
Таблица уклонов откосов проезжей части

Подрыв рельсов оказался довольно неэффективной мерой. Маломощный заряд вырывал кусок длиной 25–40 сантиметров. Немцы быстро наладили производство так называемых 80-сантиметровых «мостиков», которые позволяли быстро ремонтировать пути. Калеча рельсы, партизанские отряды взрывали много, но уменьшилось количество крушений. Срывались сроки доставки, но груз обычно оставался нетронутым. Именно поэтому в штабе партизанского движения Илья Старинов настоял на смене приоритетов. Необходимо тратить дефицитную взрывчатку не на рельсы, а на паровозы.

Борьба с вражеской армией для партизан может вестись только организацией крушений, подрывом автомашин и бронетехники минами и, при благоприятных условиях, нападениями из засад. Бои партизан с частями вермахта в его тылу были сопряжены для партизан с бОльшими потерями, чем на фронте. Эксплуатируемая железнодорожная сеть противника на 1 января 1943 г. составляла 22 тыс. км. Партизаны почти без потерь совершали диверсии на участках, где на 100 км приходилось не менее двух тысяч вражеских солдат. Так охранялись только наиболее важные участки дорог. Если бы партизаны совершали диверсии на всём протяжении, и противник довёл бы плотность охраны до полка на каждые 100 км, то общая численность охраны железных дорог на оккупированных территориях превысила бы 400 тыс. человек, но и она не спасала бы железную дорогу от партизан-диверсантов.

Как было известно из показаний немцев и из разведданных, наиболее критическое положение у противника было с паровозами. При отходе Красной Армии паровозы были эвакуированы или выведены из строя. Гитлеровское командование было вынуждено собирать локомотивы на дорогах всей Европы, не гнушаясь самыми отсталыми, и гнать их на Восток. Появился так называемый эрзац-паровоз М-50, который стали выпускать паровозостроительные заводы Германии для восточных железных дорог (заявленный срок службы такой машины — пять лет против пятидесяти у гражданских серий.

Паровоз был максимально упрощён, многие детали, содержащие дефицитную медь, заменили алюминиевыми и даже пластмассовыми. Отношение к этим паровозам было как к расходному материалу. При их повреждениях от боевых действий их предписывалось не буксировать в ремонтное депо, а сталкивать под откос и забывать). Паровозный парк катастрофически уменьшался от ударов партизан, авиации, сил Сопротивления на Западе, а также от износа. Наибольший перерыв в движении составов достигался не «рельсовой войной», а разрушением мостов и крушениями составов.

Собственно говоря, поэтому в 1944 году «рельсовой войны» уже не было. Операцию «Багратион» по освобождению Белоруссии сопровождала война «на рельсах». Гораздо более эффективным, чем просто подрыв стального полотна, оказался партизан с радиостанцией, который может правильно навести на цель эскадрилью Ил-2. Да и темпы наступления выросли настолько, что речь шла уже о сохранении железнодорожного имущества, чтобы как можно скорее наладить транспорт на освобождённой территории.

ПЕРВЫЙ ЭШЕЛОН. Авторское прочтение своего стиха под гитару.

Первый эшелон

« -Что будет с Москвой? –

В один миг под землю!
-Что с Санкт-Петербургом? –
-Так будет называться море!
-А Казань? – Море!»
(Пелагея Рязанская)

Читайте так же:
Отделка откосов дверей клинкерной плиткой

Словно взорванный путь валит век этот мир под откос.
Где Парижский экспресс? Где Нью-Йорка метро? –
Под водой !
Сан-Франциско и Токио, Лондон и Санкт-Петербург
мчатся в пропасть, ведомые чьей-то незримой рукой,
чьей-то тайной глубинной под грифом звезды Демиург.

Как в пустыне, давно уже в сердце иссякла любовь.
Перепутаны рельсы и стрелочник – враг наших слез.
Духовенство глобальное с Римом антихриста ждут.
Мчатся в ад города – под откос,
под откос,
под откос.
Им от века все тот же, во мрак проторённый маршрут.

Но средь думовранья, небоскребов развалин и тел,
средь составов из плоти, где дух-машинист их почил,
на какой-то забытый, без кодов и знаков перрон
побежал вдруг сермяжный народ, побежал что есть сил;
где-то им сообщили, что Первый идёт эшелон.

Да! Тот Первый состав, эшелон тот ведет Сам Господь!
Все бросай, чтобы жизни беспутной твоей не пропасть !
Как услышишь, бросай все! Беги !
Что есть сил туда мчись!
Не страшись ничего, бойся в тот эшелон не попасть!
За подножку хватайся! За ось колеса ухватись!

А попал в эшелон, уж не слушай тогда никого,
Иисусову, знай себе, в сердце молитву читай.
Будут станции, кто-то с водой у окна пробежит,
закричат тебе: «Выйди, достань кипяточку на чай!»
Знай: как только ты выйдешь, навеки лишишься души!
Знай: как только ты выйдешь, навеки лишишься души!

Будь внимателен: в пункт тот конечный
доедут не все;
Будет каждому свой, по его вожделенью соблазн.
Кто-то душу отдаст за еду, за шмотьё, самогон,
за квартиру, за «вольво», за импортный люкс-унитаз.
Кто-то жёнкою будет в вагоне тогда совращён.

Удивляться не надо тем ужасам, что на слуху.
Будет хуже ещё, чем тогда, когда Русь жёг монгол.
Видно, час сатанистов настал, чтобы верных всех гнать
под «число», под экраны,
под жидопрививок укол,
в «трех шестерок» ГУЛАГ,
под звезды пятиглавых печать !

Свальных оргий покажут с экранов бесстыдную грязь,
но зато нас «сектантами» будут гапоны клеймить.
Будет голод подложный и будут китайцы нас гнать,
а Москва как всегда будет сыто и весело жить,
когда спутанных нас будет хамов кагал убивать!

Ашкеназами взорвана будет Омара мечеть,
ВИЛ на площади Красной покинет свой склеп-зиккурат
И подземный тогда будет в Первопрестольной провал,
Перекроют турецкой плотиной священный Евфрат,
Чтоб двухсотмиллинною ратью Дракон прошагал.

Русь воспрянет, когда скажут правду о Русском царе.
Ополчится тогда на Медведя весь блоковый Барс.
Луч Авроры Козел Однорогий направит на мир
И огнем мировым будет каждый осолен в свой час.
Рухнет с грохотом бесолюбивой свободы кумир…

Словно взорванный путь валит век этот мир под откос.
Где Парижский экспресс? – Там где Нью-Орлеан, под водой!
И Москва, и Берлин, Копенгаген и Санкт-Петербург
мчатся в пропасть, ведомые чьей-то незримой рукой,
чьей-то тайною Зверя под грифом «Звезды Демиург».

Партизанский «Левша»: как советский партизан Тенгиз Шавгулидзе придумал «чудо-оружие»

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Тенгиз Евгеньевич Шавгулидзе родом из Кутаиси (Грузия). До войны он работал на железной дороге, получил образование инженера. С 1939 года лейтенант Шавгулидзе служил в железнодорожных войсках. Начало Великой Отечественной войны он встретил в действующей армии, воевал на территории Украины, был ранен и попал в плен.

Летом 1942 года Шавгулидзе бежал из немецкого плена и вступил в партизанский отряд в окрестностях Минска. Благодаря густым лесам, партизаны Беларуси могли активно действовать. Они нанесли огромный ущерб врагу. За годы войны они пустили под откос 11128 военных эшелонов, убили или ранили 500000 солдат врага, уничтожили 18700 автомобилей, 1355 танков и бронемашин, 305 самолетов. А нарушение транспортной связи немецких войск с Германией внесло большой вклад в победу Красной Армии во многих битвах Великой Отечественной войны.

Читайте так же:
Подготовка поверхностей под откос

Зимой 1942-1943 гг. Тенгиз Шавгулидзе придумал специальное устройство, с помощью которого можно было пускать составы под откос даже без взрывчатки. «Клин Шавгулидзе» устанавливался на рельсы всего за пару минут. Вражеский поезд наезжал на него передними колесами, скользил по косой рейке и уходил с рельс. Чем быстрее при этом ехал поезд, тем большей была катастрофа. Устройство оказалось столь простым и эффективным, что его чертежи распространили по всем партизанским отрядам.

Из-за нехватки оружия и боеприпасов партизаны имели ограниченные боевые возможности. И снова партизан-изобретатель Тенгиз Шавгулидзе нашел выход. Он научился делать гранаты из обрезков водопроводных труб, самодельной взрывчатки и бикфордова шнура. Их мощность превосходила силу взрыва обычных, заводских изделий. К концу года у партизан в Минской области было уже более 7 тысяч таких гранат, с помощью которых они громили нацистов.

Следующим, и самым эффективным изобретением Шавгулидзе стал настоящий гранатомет, ПРГШ (партизанский ружейный гранатомет Шавгулидзе). Изобретательный оружейник на обрезанную винтовку Мосина, знаменитую «трехлинейку», привинтил гильзу от снаряда калибра 45 мм. В нее заряжалась граната собственной конструкции. При стрельбе холостым патроном граната пролетала до 300 метров и взрывалась возле врага. Подобная конструкция не нова, но именно Тенгиз Шавгулидзе научился делать такое оружие буквально «на коленке». Оружие массово применялось партизанами в боях и наводило панику среди вражеских солдат, не готовых к такому.

В условиях недостатка взрывчатки и боеприпасов эффективные изобретения партизанского «Левши» оказали большую помощь партизанам Великой Отечественной войны. За свой вклад в Победу талантливый подпольщик награжден орденами и медалями, а после войны он продолжил работать на железной дороге и в московском метро.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Армия Трясогузки

НАСТРОЙКИ.

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 60

Александр Власов, Аркадий Млодик.

Обходчик Тимофей Егорович шагал по шпалам и, как рассерженный дятел, стучал молотком по рельсам.

Слева и справа стоял лес. Моросил дождь. Под мокрыми деревьями ещё лежал снег, серый, пропитанный холодной весенней водой.

Впереди лес кончался. Рельсы устремлялись к станции с водокачкой, устало опустившей свои хобот. Виднелась высокая труба, грязным пальцем уткнувшаяся в небо. Краснел кирпичный корпус депо, за которым начиналась кривая улица небольшого городка.

И в городке, и на железной дороге хозяйничали колчаковцы. Тимофею Егоровичу приходилось их обслуживать. Потому и сердился он, но приказ большевистского подполья выполнял свято: линию охранял днём и ночью. На его участке поезда проходили без задержек.

Иногда старый обходчик не выдерживал и, встретившись с Кондратом Васильевичем, с обидой говорил:

— Ты из меня холуя колчаковского делаешь!

Кондрат Васильевич руководил оставшимися в городе большевиками.

Это был человек удивительной выдержки и большой воли. Выслушав старика, он в который раз принимался терпеливо разъяснять обходчику одно и то же:

— Ты — наши глаза на железной дороге. А глаза надо беречь. Если какой состав пустить под откос потребуется, сделаем без тебя и подальше от твоего участка.

Тимофей Егорович возвращался на железную дорогу и снова шагал по шпалам, постукивал молотком по рельсам, подвинчивал гайки, забивал поглубже расшатавшиеся костыли, подсчитывал вагоны проходящих мимо составов и намётанным глазом безошибочно определял, что и куда везут.

На запад шли эшелоны с солдатами и боеприпасами, а обратно возвращались теплушки, набитые ранеными, опломбированные вагоны с добром, наворованным для адмирала Колчака и его приближённых.

Читайте так же:
Как рассчитать откос котлована

Обходчик уже подходил к опушке леса, когда сзади послышался перестук колёс. Тимофей Егорович сошёл со шпал на тропку и приготовил зелёный флажок.

Состав был короткий: паровоз, пассажирский вагон и четыре теплушки. Вместо машиниста обходчик увидел в паровозной будке двух солдат в гимнастёрках с засученными рукавами. Это возвращался карательный отряд, три дня назад выехавший из города. Колчаковцы сожгли несколько деревень и расправились с крестьянами, которые помогали партизанам.

Обходчик просигналил зелёным флажком: всё в порядке, путь безопасен.

Из теплушек вылетали пьяные голоса:

Соловей, соловей, пташечка, Канареечка жалобно поёт.

Тимофей Егорович убрал флажок и с ненавистью сказал:

— Чтоб вам ни дна ни покрышки! Провалиться б вам сквозь…

Он не закончил ругательства и застыл с приоткрытым ртом. Состав громыхнул буферами, накренился набок. Вагоны, как подбитые утки, вразнобой заковыляли вдоль рельсов и с грохотом повалились вместе с паровозом под откос, подминая придорожный кустарник.

Эти странные флажки почти одновременно попали в два штаба: один — к колчаковскому полковнику, второй — к Кондрату Васильевичу Крутову.

Оба флажка были из белого батиста, с одинаковыми надписями. На одной стороне виднелось слово «красный», на обратной — два слова: «Армия Трясогузки».

Полковник брезгливо взял из рук адъютанта флажок, посмотрел на корявые буквы и спросил сквозь зубы:

— Что ещё за Тря-со-гуз-ка? Кличка партизана?

— Почерк детский, ваше превосходительство! — робко заметил адъютант.

— Ваша догадка лишена основания. Грамотность этих скотов до смерти остаётся на детском уровне, — возразил полковник. — Сколько разбито вагонов?

— Пять вагонов и… паровоз.

— Пять вагонов и паровоз! — воскликнул полковник. — Вполне наивный детский почерк!

Он взял карандаш, придвинул к себе донесение об аварии и наложил резолюцию: «Есаулу Благову. Расследовать. Начать с обходчика».

В это время Тимофей Егорович сидел в комнате у Кондрата Васильевича. Для оставшихся в городе большевиков она служила подпольным штабом, а официально называлась мастерской жестянщика. Днём Кондрат Васильевич чинил вёдра, лудил кастрюли, а по ночам ремонтировал оружие для партизан и подпольщиков.

Кондрат Васильевич с любопытством осмотрел флажок, хмыкнул, взъерошил короткие волосы на голове,

— Может, он случайно оказался у дороги?

Обходчик не согласился:

— Никакая не случайность! Два их было, флажка: один колчаковцы нашли, а этот я подобрал. И костыль я потом отыскал.

— При чём тут костыль? — спросил Кондрат Васильевич.

— При том! Его кто-то на рельсу положил — оттого и авария произошла. А флажки по обеим сторонам воткнуты были. Умысел тут явный!

— Умысел, умысел! Глупый умысел-то! — проворчал Кондрат Васильевич. — Какой нормальный человек устроит ловушку и флажками её украсит? Да ещё с дурацкой надписью: армия, и не какая-нибудь, а Трясогузки! Ишь какой Наполеон открылся! А ведь грамотный, чёрт: кавычки нарисовал! — Кондрат Васильевич ткнул пальцем флажок. — Похоже — интеллигент из сочувствующих сработал! Надо будет искать, — может, стоящий человек.

— То ненормальный, то стоящий! — съязвил Тимофей Егорович.

— Ненормальный в смысле того, как крушение подстроил, а стоящий — из-за грамоты, — объявил Кондрат Васильевич. — У нас грамотеев раз, два — и обчёлся! И учти — человек, вроде, наш: сам написал — красный.

— Хорош красный! — продолжал сердиться обходчик. — Глаза он тебе выколол!

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector